Прохождение госэкспертизы не гарантирует правильных техрешений и сметных расчетов

Одновременно с ростом числа судебных споров по результатам финансового контроля за эффективным использованием бюджетных средств, все чаще звучит тезис о том, что положительное заключение государственной экспертизы не является гарантией правильности технических решений и сметных расчетов. Безусловно, такой подход во многом нивелирует деятельность государственной экспертизы и ставит под вопрос эффективность самого института оценки соответствия результатов инженерных изысканий, проектной документации установленным требованиям, а также проверки достоверности определения сметной стоимости строительства. Однако к таким выводам суды приходят сегодня довольно регулярно.

Необходимость дополнительной судебной проверки проектных решений возникает, чаще всего, в спорах между заказчиками и подрядчиками относительно потребительской ценности разработанной документации, а также в спорах, инициированных заказчиками после получения предписаний от органов финансового контроля на основании проверки эффективности использования бюджетных средств.

Распространение такого судебного подхода стало темой для большой дискуссии в рамках пленарного заседания Строительного юридического форума, который прошел в Москве на минувшей неделе, 17 сентября. Говорили о процессуальном конфликте между актами предварительного государственного контроля и последующего судебного исследования: в какой степени добросовестный участник экономического оборота может доверять результату обязательной государственной процедуры.

Руководитель Главгосэкспертизы РФ Игорь Манылов высказал свое мнение относительно того, что государственная экспертиза проектной документации и судебная экспертиза имеют существенные институциональные отличия и выполняют разные правовые задачи.

Само наличие процессуальной возможности развернуть ситуацию на стадии строительства и, тем более, после его завершения, несет очень тяжелые последствия для участников строительного процесса. Ситуация требует выработки системных решений, причем не все они предполагают вмешательство именно в нормативное регулирование.

Например, по мнению Манылова И.Е., большой потенциал для участников строительного спора несет возможность по привлечению государственных экспертов к участию в судебных делах в качестве специалистов, которые способны дать квалифицированные пояснения суду по существу спора. Кроме того, необходимо чаще ставить вопрос и о возможности привлечения учреждений экспертизы в судебные дела в качестве третьих лиц. И, конечно же, к экспертам, дающим оценку проектной документации в судах, должны предъявляться требования не меньшие, чем те, что предъявляются к государственным экспертам.

Директор Правового департамента Минстроя России Олег Сперанский отметил особую роль работы юристов в формировании судебных подходов, основанных на грамотном разграничении функции государственной экспертизы проектной документации и судебного исследования обстоятельств спора. По причине того, что определение объема и стоимости работ является, прежде всего, ответственностью заказчика, ему требуется квалифицированная помощь на стадии выработки и принятия решений и, прежде всего с помощью квалифицированных служб технического заказчика.

О роли технического заказчика в эффективной реализации инвестиционно-строительного проекта участники пленарной сессии упоминали неоднократно.

Председатель комитета ОПОРЫ России по строительству Марк Геллер обратил внимание участников форума на причины обсуждаемых проблем в строительной отрасли - отсутствие у заказчика управленческих компетенций, необходимых для эффективной реализации инвестиционно-строительных проектов. Для решения этой задачи необходимо усилить институт технического заказчика.

- Экспертиза должна перестать быть «проверяльщиком» некачественной работы! - Игорь Манылов согласился с коллегами в том, что управление параметрами проекта должно выполняться профессиональным техническим заказчиком, начиная с самых первых этапов инвестиционно-строительного цикла.

Председатель Правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев отметил, что наличие заключения государственной экспертизы не может исключать возможности судебного исследования обстоятельств, если по ним возник спор. Вместе с тем, нельзя игнорировать и другую сторону этого вопроса. Если предусмотренная законом государственная процедура была пройдена, принято положительного решение компетентного органа, участник строительного процесса вправе учитывать это решение при определении своего дальнейшего поведения.

Юрист на стройке - фигура ключевая

Безусловно, при таких обстоятельствах трудно переоценить роль юридической функции в реализации инвестиционно-строительных проектов. При этом нельзя не отметить тот факт, что за последние годы в правоприменительной практике сложилась некоторая асимметрия в правовой защищенности участников строительного цикла, когда в качестве другой стороны спора выступает публичный субъект. О приоритете публичного интереса в подрядных спорах с участием бюджета рассказала участникам форума руководитель Юридической компании «Контрактика» Екатерина Лизунова:

- С одной стороны, полная правовая защищенность публичного субъекта в экономических спорах необходима, поскольку речь идет о защите нашего с вами, публичного интереса, который заключается в том, чтобы бюджетные средства, за счет которых удовлетворяются публичные нужды и решаются государственные задачи, расходовались законно, своевременно, экономно и результативно. Но это не должно делать правосудие плоским и формальным. Суды постоянно указывают на необходимость соблюдения баланса публичного и частного интереса, однако баланса как такового нет. За последние несколько лет в судебных походах произошла серьезная трансформация судебной оценки, которая порой входит в прямое противоречие с такими устоявшимися процессуальными институтами, как исковая давность и справедливое распределение бремени доказывания.

Действия сторон частно-правового характера сами по себе не могут нивелировать публично-значимые цели. Этот тезис из определения Верховного суда РФ №305-ЭС21-5987 от 07.09.2021 стал сегодня ключевым, и в целом предопределяет исход большинства судебных споров с бюджетными заказчиками, в том числе по делам, когда после мероприятий финансового контроля заказчик «вдруг узнает», что принял работы не в том объеме, что указано в актах, или что на этапе составления сметы были неверно применены индексы или расценки, или на этапе формирования НМЦК была допущена ошибка. Доводы подрядчиков об отнесении этих нарушений к ответственности заказчика почти всегда отклоняются судами с указанием на то, подрядчик, как профессиональный участник рынка, должен не только хорошо выполнять свою работу, но и уметь выявлять все эти риски еще на стадии заключения контракта, имея разумные ожидания относительно неизбежности последующих проверок и того, что все неровности и противоречия будут толковаться против него. Ведь, как считают суды, добросовестный исполнитель всегда имеет возможность доказать законность и добросовестность своих действий.

В геометрической прогрессии растет количество исков прокуратуры о ничтожности как самих контрактов (нарушение конкурсных процедур, дробление закупок, недостоверность сведений об участниках), так и дополнительных соглашений к ним, заключенных на основании правительственных мер поддержки строительной отрасли, когда сторонам прямо разрешали изменять существенные условия контрактов в ответ на кризисные явления геополитического и экономического характера. По результатам рассмотрения таких исков о ничтожности сформировался феномен односторонней реституции, когда подрядчик, выполнивший работы и сдавший результат заказчику, должен вернуть все полученное по контракту, а заказчик вернуть дорогу, больницу или школу физически не может. Да и не должен, если руководствоваться приоритетом публично-значимых целей и исходить из необходимости эффективного использования бюджетных средств.

Однако в случае, когда подрядчика останавливают в середине строительного цикла из-за нарушений заказчика, допущенных на стадии подготовки и заключения контракта, неизбежно публичный интерес вступает в конфликт с самим собой. Защищая, например, конкуренцию по причине ее нарушения на стадии закупки, государство в прямом смысле несет убытки в виде затрат на консервацию объекта на период поиска нового подрядчика, заключает новые контракты уже по совершенно другим ценам, значительно отличающихся от исходных. И самое главное: все это время, пока идут споры, объект продолжает стоять недостроенным, а государственная задача, ради которой все это затевалось, не решается.

Главный вывод, с которым согласились участники многих дискуссий, заключается в необходимости переосмысления правовых подходов, способов доказывания, в особой роли юридического блока в стройке, способного доносить до судов смыслы и суть вещей, а не формально излагать позиции, основанные на многочисленных правовых нормах, в расчете на то, что суд разберется во всем самостоятельно.

Помимо сессий, посвященных поиску баланса публичного и частного интересов, в рамках форума освещались вопросы развития надпутевого строительства и транзитно-ориентированного девелопмента, риски управления крупными проектами, проблемы и перспективы комплексного развития территорий, роль банков в реализации строительных и инфраструктурных проектов, уголовные, налоговые и административные риски строительного бизнеса, вопросы банкротства в строительстве, управление изменениями в строительных проектах.

Татьяна Свердлова